20:12
16
`02`2020

Братья Буровы ни о чём не просили

«Никогда  и  ничего  не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто  сильнее  вас». А кто сильнее? Вот в чём вопрос. Эти, что ли, которые вжик — и по голове, — они? Они сильнее физически и в конкретные времена — в то лютое, о котором ностальгирует сопливое поколение, не заставшее палачей. В завтрашнее, может быть, время, если нынешние пробные «посадки», развившись в новый ГУЛаг, принесут облегчение доморощенным параноикам-пилатам.

Кто сильнее? Если судить по памяти человеческой — гений сильнее: не властный, не военный, а творческий. Пушкина знают все. Двоечник знает, и пятёрочник знает. Могут не знать, в каком веке он жил (кто ж нынче требует года?), но знают — Пушкин! А царей, которые «были сильнее» — не помнят или, в лучшем случае путают. Александр — который? Николай — который по счёту?

Или Бродский с Евтушенко — ну, пусть разные, пусть! — а кто был «сильным» в их времена, скажем, в промежутке от Фурцевой до Медведева (не путать с нынешним «жалким», я о министрах культуры). Вы помните? Я — нет.

А о чём просить? Когда есть тираны, есть о чем просить. Жизнь! «Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон?» Думает! Вертухай, кум лагерный, и те думают, а номенклатурные игемоны — подавно.

Будет ли гений просить у тирана? Но Булгаков же — просил. Не прямо, нет, а просил, как может просить гений, — часть таланта посвящая тирану («Батум. Ненастный ноябрьский вечер…»), угадывая желания его («Мастера и Маргариту», если верить Дмитрию Быкову, автор писал, адресуясь к тирану).

«Никогда  и  ничего  не просите!» Я не прошу, я на окладе. И Мастера с Маргаритой я не написал, так о чём просить? С другой стороны, смотрю сейчас канал «Культура» — о художниках братьях Буровых. Живут в жопе мира, в какой-то деревушке в Оренбургской степи. Один — реалист, другой — абстракционист. Оба бедствовали, работали механизаторами и кем только придётся. Рисовали на подручном материале (в 90-е и на карандаши не хватало). Односельчане их искусство не понимают, оно им вообще до фени. И вдруг — успех.

Их заметили, и купили их работы, и устроили им выставку в Париже. И вот стоят они, охреневшие, в ночном Париже, смотрят на Эйфелеву башню – огни, свечение, центр Европы, публика со всего мира — и один другому говорит: «А дома лучше!». Вот эти, верю, — не просили. Вот эти, верю, — сильные. И не нужны им никакие тираны, потому как в жопе мира, рисуя на ДСП школьной акварелью, делали они то, к чему их звала душа.

Только так. Только так. На внутреннем убеждении. Не зная, что впереди, и кому понравится, кому нет, купят — не купят, наградят — не наградят, ничего не зная, творить — это самое верное. Верный признак гения. Может, удача, а может, не заметят, пройдут мимо, закопают, бросят на помойку и забудут, тоже случается, но уж если заметят и вознесут — гений. Чистой красоты. В смысле, победы.

Николай Лившиц

Иллюстрация: zondnews.ru