09:25
16
`04`2019

«Я тоже видел Фатьянова…»

Борис Иванович Моисеев – давний почитатель «Маяка». Поэтому и не пропустил статью, где вязниковец Роберт Штарёв делился воспоминаниями о встречах с Алексеем Фатьяновым. «А я чем хуже?» — решил пенсионер и направился прямиком в редакцию: вспомнить былое. С разговора о поэте и начался наш разговор.

В первый раз Борис Иванович увидел Фатьянова в лагере «Турист», куда мать достала сыну бесплатную путёвку.

— Было это году в 1949-1950-м. О гостях лагеря нам сообщили вожатые. Алексей Иванович был вместе с писателем Эммануилом Казакевичем. Тот – худенький, а Фатьянов – могучий. Мы, ребятишки, окружили его, ходили за ним гурьбой. Петринские дети стали просить почитать стихотворение «Малое Петрино». И Фатьянов начал: «Стою, как мальчишка, под тополями…».

Вторая встреча произошла уже в 1950-х годах – в городском саду: Моисеев ходил сюда на танцы. Поэт бродил по аллеям, и снова за ним следовала толпа, только народ был уже повзрослее. В парке тогда работал летний кинотеатр, и как раз в то время там демонстрировался кинофильм «Свадьба с приданым», где исполнялись фатьяновские песни. Возможно, появление Алексея Ивановича в городском саду и было связано с показом этой ленты.

…Казалось бы, тема была исчерпана и на этом нашу беседу можно завершить. Но, узнав, что Борис Иванович 31 год проработал инструктором в автошколе, я продолжила разговор. Нашлись общие знакомые, благо в своё время в старших классах школы №3 урокам домоводства я предпочла занятия автоделом и села за руль грузовика, на котором тогда велось обучение… Так и выяснилось, что, кроме встреч с нашим великим земляком, в жизни моего собеседника было немало интересных событий.

Борис Иванович оказался не коренным жителем Вязников. В наш город он переехал сразу после войны вместе с матерью и старшим братом из Муромского района, который тогда входил в Горьковскую область. Отец погиб под Подольском в 1941-м, в войну умерла и младшая сестрёнка. В первый класс пошёл в городскую школу №6 (сегодня в этом здании находится ТРК «Вязники»). А, когда мать купила дом на Новой Линии, ныне улице Коммунальной, перешёл в школу №10 им. С.М. Кирова (теперь здесь располагается дом-интернат для престарелых граждан и инвалидов им. Е.П. Глинки).

В автошколе, где почти полжизни потом пришлось проработать, Борис обучался на автослесаря по направлению от Грузового АТП. Получив свидетельство и квалификацию слесаря 3 разряда, вместе с другом он пришёл на место работы – шёл сентябрь 1954-го. А в мае 1955-го друг предложил поехать по комсомольской путёвке в Куйбышев (ныне Самара) – строить ГЭС.

— В АТП начальником 114-й автоколонны был тогда Скосырев по прозвищу Белая голова. Он не отпускал нас, говорил: «Вы учились за счёт нас». Тогда мы пошли в горком комсомола, оттуда позвонили – и начальник сразу же рассчитал нас…

В Куйбышеве друзья пробыли не так долго – в Вязники вернулись в 1956 году, когда строительство Куйбышевской ГЭС (в 1958 году она стала называться Волжской ГЭС им. В.И. Ленина, в 2004-м – Жигулёвской – Прим. авт.) уже завершалось. Но впечатлений осталось много. Потом документальные кадры перекрытия Волги вошли в киножурнал. Борис и его товарищ к тому же успели выучиться на водителя – посещали курсы после работы. Но дома с такой профессией устроиться никак не удавалось – количество шоферов в те годы сильно превышало предложение.

— И тут мы увидели, что горком комсомола даёт путёвки на работу в Донбасс. Мы – туда, стали работать проходчиками. Но дело было очень опасное. Периодически случались трагедии: то током кого-то убьёт, то куском породы завалит. Нам не понравилось…

Друзья снова вернулись в родные пенаты. Товарища сразу же забрали в армию, а Бориса «забраковали» с диагнозом «недостаточность митрального клапана».

— Я расстроился, пошёл к главврачу Милютиной. Она мне сказала: «Не переживай, до 70 лет доживают с таким диагнозом».

Годным к службе Моисеева признали через четыре года, в 1961-м. Сначала он попал в учебный полк, где учили на сержантов. А потом был направлен во 2-ю гвардейскую танковую Тацинскую Краснознамённую ордена Суворова дивизию и служил на границе с Эстонией, в городе Печоры Псковской области – возил дивизионных штабистов.

— В 1962 году в столице Финляндии – Хельсинки – проходил VIII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Нас переодели в гражданское, и мы должны были с бензовозов заправлять транспорт, перевозивший наши делегации. Вот только тенниски, пиджаки, брюки и туфли купили – а носки забыли… Не всех тогда удалось обмануть. Некоторые нам так и говорили: «Да мы знаем, что вы солдаты переодетые»…

За три года и один месяц, что Борис был в армии, событий хватило. Когда проводились учения на Карельском перешейке, Моисеев был заправщиком танков. Солдаты форсировали реку Вуоксу. Впрочем, армейские будни не могли затмить красоты северной природы. В известной песне, написанной композитором Александром Колкером и поэтом Кимом Рыжовым как раз в начале 1960-х, поётся: «Долго будет Карелия сниться, будут сниться с этих пор остроконечных елей ресницы над голубыми глазами озёр». «Всё точно», — процитировав эти строчки, согласился с автором текста Борис Иванович.

В армейский период Моисеев познакомился с будущей женой, которая жила под Ленинградом, и решил остаться в её родных местах. Но довольно быстро пара переехала в Вязники. В 1967 году Борис Иванович устроился в автошколу. Отсюда и ушёл на заслуженный отдых, как только достиг пенсионного возраста. Сейчас живёт один. Сын – в Санкт-Петербурге, дочь – в Ленинградской области. Есть уже и правнук Иван, которому идёт второй год. Борис Иванович, несмотря на то, что ему пошёл девятый десяток, на сердце не жалуется. Каждый год выписывает «Маяк» и «Комсомолку». И, судя по его визиту в редакцию и нашей беседе, не теряет интереса к жизни.

Автор: Светлана Лифанова